Сказки
Американские сказки
Арабские сказки
Балканские сказки
Болгарские сказки
Британские сказки
Венгерские сказки
Греческие сказки
Датские сказки
Индийские сказки
Испанские сказки
Итальянские сказки
Карельские сказки
Китайские сказки
Корейские сказки, ч.1
Корейские сказки, ч.2
Литовские сказки
Немецкие сказки
Персидские сказки
Португальнские сказки
Русские народные сказки
Сказки братьев Гримм
Французские сказки
Японские сказки
 
Реклама:
 

Когда-то давно, очень давно, может быть еще в те времена, когда святой Павел пришел из Иберии на наш остров, жила в Уэссане одна красивая девушка лет шестнадцати — семнадцати, и звали эту девушку Мона Кербили. Так хороша была Мона, что все, кто ее видел, с восторгом говорили ее матери:
— Ну и красивая же дочка у вас, Жанна! Она хороша, как моргана, никогда еще не видывали на нашем острове такой красавицы. Можно подумать, что она дочь какого-нибудь моргана.
— Не говорите так,— возражала добрая мать Мо-ны. — Видит бог, ее отец — Фанш Кербили, мой муж. Это так же верно, как то, что я — ее мать.
Отец Моны был рыбак и почти все время проводил в море. Мать работала на клочке земли подле хижины, а в непогсду пряла лен. Мона ходила с другими девушками на морской берег собирать разные съедобные ракушки, которыми кормилась вся семья.
Должно быть, морганы — их тогда много водилось на острове — заметили Мону и так же, как и люди, были поражены ее красотой.
Раз, когда она, как всегда, сидела с подругами на берегу, девушки заговорили о своих женихах. Каждая хвалила своего за то, что он хороший рыбак, ловко умеет провести лодку среди множества подводных камней, которыми окружен остров.
— Напрасно ты, Мона, воротишь нос от Эрвона Кер-дюдаля, — сказала Маргарита Арфур дочери Фанша Кербили. — Он славный парень, не пьет, никогда не ссорится с товарищами, и никто лучше его не управляет лодкой в опасных местах — у Старой Кобылы и у мыса Стиффа.
— Вот еще! — отвечала Мона с презрением (потому что, наслушавшись похвал своей красоте, она стала тщеславна и надменна). — Ни за что не буду женой рыбака! Я красива, как моргана, и выйду Замуж только за принца или за сына какого-нибудь знатного вельможи, богатого и сильного. Или, по крайней мере, за моргана.
Случилось так, что ее слова подслушал старый моргай, который прятался, должно быть, за какой-нибудь скалой или под водорослями. Он бросился на Мону и утащил на дно моря.
Девушки побежали в деревню рассказать матери Мо-ны о том, что случилось. Жанна Кербили пряла на пороге своей хижины. Она бросила кудель и веретено и помчалась к морю. Она громко звала дочь, даже вошла в воду и шла так далеко, как только могла, к тому месту, где исчезла Мона. Но все было напрасно, ничей голос не отозвался из воды на ее плач и отчаянный зов.
Весть об исчезновении Моны быстро разнеслась по всему острову и никого особенно не удивила. «Мона была дочерью моргана,— говорили люди,— и, видно, отец утащил ее в море».
Похитителем Моны был король морганов острова Уэссан. Он упес девушку в свой подводный дворец. Дворец был настоящее чудо, самое красивое королевское жилище на земле не могло с ним сравниться.
У старого моргана был сын, прекраснейший из морганов; этот сын влюбился в Мону и просил у отца позволения жениться на ней. Но король и сам задумал это сделать, а потому ответил сыну, что никогда не позволит ему взять в жены дочь земли.
— В нашем царстве, — сказал он сыну, — немало красивых девушек-морган, которые будут счастливы иметь своим супругом королевского сына. И когда ты выберешь одну из них, я дам свое согласие.
Молодой моргай пришел в отчаяние. Он объявил отцу, что никогда не женится, если ему нельзя жениться на той, кого он любит, — на Мрне, дочери земли.
Старый моргав, видя, что сын чахнет с горя и тоски, заставил его посвататься к моргане, которая славилась красотой и была дочерью одного из знатных вельмож двора. Назначили день свадьбы, пригласили множество гостей. Жених и невеста отправились в церковь, а за ними великолепный свадебный кортеж. Ведь у этих морских жителей, хотя они и некрещеные, есть своя вера и храмы под водой. Говорят, у них даже есть свои епископы, и Гульвен Пендюфф, один старый моряк с нашего острова, который объездил все моря на свете, уверял меня, что он видывал их не раз.
Бедной Моне было приказано оставаться дома и приготовить свадебный обед. Но ей не дали никакой провизии, ровно ничего, только одни пустые горшки да кастрюли — это были большие морские раковины. Старый моргай сказал ей, что, когда все вернутся из церкви, она должна подать на стол прекрасный обед, или ей не миновать смерти. Судите же сами, в каком смятении и горе была бедняжка! Да и жених был не менее печален и озабочен!
Когда кортеж двинулся к церкви, жених вдруг воскликнул:
—Ах, я позабыл дома кольцо моей невесты!
— Скажи, где оно, и я пошлю за ним, — сказал ему отец.
— Нет, нет, я сам схожу за ним, никто другой не найдет кольца там, куда я его спрятал. Я сбегаю домой и мигом вернусь.
И он ушел один, не позволив никому сопровождать его. Он прошел прямо на кухню, где бедная Мона плакала в отчаянии.
— Не печалься,— сказал он ей, — обед будет готов вовремя. Положись на меня.
Он подошел к очагу и промолвил:
— Добрый огонь в очаг! — И в очаге тотчас запылал огонь.
Потом принц стал по очереди дотрагиваться рукой до каждой кастрюли, каждого горшка, каждого вертела и блюда, приговаривая:
— В этом горшке будет лососина, в этом — камбала под устрицами, на вертеле — утка, здесь — жареная макрель, в этих кувшинах — вина и лучшие наливки...
И кастрюли, горшки, блюда, кувшины наполнялись кушаньями и напитками при одном прикосновении его руки. Мона опомниться не могла от удивления, видя, что обед приготовлен в мгновение ока без всякой помощи с ее стороны.
Молодой моргай поспешно бросился догонять кортеж Пришли в церковь. Брачный обряд совершил морской епископ. После этого все вернулись во дворец. Старый король пошел прямо на кухню и сказал Моне:
— Вот мы и вернулись. Готово ли все?
— Готово, — отвечала Мона спокойно. Удивленный таким ответом, он стал поднимать
крышки с горшков и кастрюль, заглянул в кувшины и с недовольной миной сказал:
— Тебе помогли. Но я еще с тобой расправлюсь! Сели за стол. Гости много пили и ели, потом начались пение и пляски.
Около полуночи новобрачные удалились в свою великолепную спальню, и старый моргай приказал Моне проводить их туда. Она должна была стоять у постели и светить им, держа в руке горящую свечу. Когда свеча сгорит до ее руки, Мону ждала смерть.
Бедная Мона повиновалась. А старый моргай ждал в соседней комнате и время от времени кричал оттуда: .
— Что, свеча еще не сгорела до твоей руки?
— Нет еще, — отвечала Мона.
Так он спрашивал несколько раз. Наконец, когда свеча почти догорела, новобрачный сказал молодой жене:
— Возьми на минутку свечу у Моны и подержи ее, пока Мона зажжет нам другую.
Молодая моргана, не зная ничего о намерениях свекра, взяла свечу из рук Моны.
В эту минуту старый король спросил опять:
— Что, свеча сгорела до твоей руки?
— Отвечай: «да», — шепнул молодой моргай.
— Да, — сказала моргана.
И тотчас старый король вбежал в спальню, бросился к той, что держала свечу, и, даже не взглянув на девушку, одним ударом сабли снес ей голову. Потом вышел вон.
Как только взошло солнце, новобрачный отправился к отцу и сказал ему.
— Отец, я пришел просить у вас позволения жениться.
— Жениться? Да разве ты не женился вчера?
— Моей жены больше нет в живых.
— Нет в живых? Так ты ее убил, несчастный?
— Нет, отец, это не я, а вы ее убили.
— Я? Я убил твою жену?
— Да, отец. Разве не вы вчера ночью ударом сабли снесли голову той, что держала горящую свечу у моей постели?
— Да, но ведь то была дочь земли!
— Нет, отец мой, то была моргана, с которой я обвенчался по вашей воле. И вот я уже вдовец. Если вы мне не верите, то легко можете убедиться сами — ее тело еще лежит у меня в спальне.
Старый морган побежал в спальню и увидел, что сын говорит правду. Гнев его был ужасен.
— Кого же ты хочешь взять в жены? — спросил он у сына, немного поостыв.
— Дочь земли.
Старый король ничего не ответил и вышел из спальни. Но прошло несколько дней, он понял, должно быть, как глупо соперничать с сыном, и дал согласие на его брак с Моной. Свадьбу отпраздновали весьма пышно и торжественно.
Молодой морган был очень внимателен к жене и ба ловал ее, как только мог. Он кормил ее маленькими вкусными рыбками, которых ловил сам, дарил ей разные украшения из драгоценных морских жемчужин, отыскивал для нее красивые раковины, перламутровые и золотистые, самые редкие и чудесные морские цветы и травы.
Но, несмотря на все это, Мону тянуло на землю, к отцу и матери, в бедную хижину на берегу моря.
Муж не хотел ее отпускать: он все боялся, что она не вернется. А Мона сильно затосковала, плакала день и ночь. Наконец однажды молодой морган сказал ей:
— Улыбнись хоть разок, моя радость, и я отведу тебя в отцовский дом.
Мона улыбнулась ему, и морган, который был волшебником, произнес:
— Мост, поднимись!
Тотчас же из воды поднялся красивый хрустальный мост, чтобы они могли перейти со дна моря на землю.
Увидев это, старый морган понял, что сын его такой же волшебник, как он, и сказал:
— Пойду и я с вами.
Все трое взошли на мост: Мона впереди, за ней — муж, а на несколько шагов позади — старый морган.
Как только Мона и ее муж, шедшие впереди, ступили на землю, молодой морган произнес:
— Мост, опустись!
И мост опустился в глубину моря, унося на себе старого моргана.
Муж Моны не решился проводить ее до самого дома родителей. Он отпустил Мону одну, сказав ей:
— Вернись обратно, когда зайдет солнце. Я буду ждать тебя здесь. Но смотри, чтобы ни один мужчина не поцеловал тебя и даже не коснулся твоей руки.
Мона обещала все исполнить и побежала к родному дому. Был час обеда, и вся семья собралась за столом.
— Здравствуйте, отец и мать! Здравствуйте, братья и сестры! — закричала Мона, вбегая в хижину.
Добрые люди смотрели на нее, остолбенев от удивления, и никто не узнавал: она была так хороша, так величава в своем пышном наряде! Мону опечалила такая встреча, слезы выступили у нее на глазах. Она стала ходить по дому, дотрагивалась рукой до каждой вещи и говорила:
— Вот этот камень мы принесли с берега, и я сиживала на нем у огня. А вот и кровать, на которой я спала. Вот деревянная чашка, из которой я ела суп. А там, за дверью, веник из дрока, которым я подметала дом. А вот и кувшин, с которым я ходила по воду к источнику.
Слыша все это, родители в конце концов узнали Мону и, плача от счастья, стали обнимать ее, и все радовались, что они опять вместе.
Но недаром морган, супруг Моны, наказывал ей не целовать ни одного мужчину: с этой минуты она ничего больше не помнила о своем замужестве, о жизни у мор-ганов. Она осталась у родителей, и скоро к ней стали свататься со всех сторон. От женихов отбоя не было, но Мона никого не слушала и не хотела выходить замуж.
У отца Моны, как и у всякого жителя острова, был свой клочок земли, где он сажал картофель и всякие овощи, засевал и немного ячменя. Этого, да еще той дани, которую им ежедневно платило море рыбой и моллюсками, хватало, чтобы прокормиться. Перед домом находилось гумно, на котором молотили хлеб, и стоял стог соломы. Часто по ночам, когда Мона лежала в постели, ей чудилось, что сквозь вой ветра и глухой шум волн, бившихся о прибрежные скалы, она слышит чьи-то стоны и жалобы за дверью хижины. Но она думала, что это души бедных утопленников взывают к живым, которые их забыли, и просят молиться за них. Она шептала заупокойную молитву и, жалея тех, кто в такую погоду находится в море, спокойно засыпала.

© 2009-2017 les-skazok.ru All Rights Reserved